Новости    Библиотека    Ссылки    О сайте






01.11.2010

Традиции Хайтинского фарфорового завода теперь передают детям

Когда-то их были тысячи. Теперь единицы. В поселке Мишелевка Усольского района остался единственный очаг, где изготавливают фарфоровые изделия. Это поселковый Дом ремесел. Здесь преподаватели передают традиции знаменитого Хайтинского фарфорового завода детям. Славившееся на всю страну, а когда-то и на весь мир предприятие, пережившее революции и войны, не сумело выстоять в современных условиях. На заводе несколько раз менялись собственники, но возродить старый промысел на производстве не удалось. Педагоги Дома ремесел надеются, что сумеют передать навыки детям и, может, когда-нибудь они им пригодятся. В этом году учреждение культуры получило из областного бюджета грант на 200 тыс. рублей, который планируют потратить на покупку новой печи для обжига изделий. На родине легендарного хайтинского фарфора побывал на днях корреспондент «Областной».

Традиции Хайтинского фарфорового завода теперь передают детям. Фото: Андрей Федоров
Традиции Хайтинского фарфорового завода теперь передают детям. Фото: Андрей Федоров

Возрождаются традиции Хайтинского фарфорового завода и в мишелевском детском саду. Изобразительную деятельность там начала преподавать Людмила Кованова, которая является профессиональным живописцем фарфоро-фаянсовых изделий. Она учит дошколят расписывать фарфор. 15 октября в поселковом ДК самые юные фарфористы Мишелевки продемонстрировали свои работы на конкурсе муниципального образования.

На уроке

Веснушчатая девчушка с круглыми глазами, шмыгая носом, старательно разминает кусок голубоватой глины. Катя Лохова занимается в кружке фарфорового ремесла уже второй год. Поэтому бесформенный сначала комок в ее руках принимает очертания будущего изделия быстрее, чем у сидящих по соседству нескольких первоклашек, которые совсем недавно начали осваивать старинное искусство. Сегодня в помещении мастерской одновременно идут занятия в двух группах. Требования к качеству исполнения работ, естественно, разные. А тема одна – животные. Каждый лепит фигурку на свой выбор.

– Я люблю рисовать и лепить зверей. Сейчас буду делать быка. У нас жил такой. Но мы его закололи, – по-крестьянски деловито докладывает Катя, скатывая пальчиками бычий рог.

Сосредоточенность урока мы нарушаем вопросом: «У кого родители или бабушки с дедушками работали на Хайтинском заводе?» Почти все перепачканные ладошки детей взмыли вверх. Начался галдеж: «У меня дедушка глину размешивал». «А моя бабушка цветочки на тарелках рисовала». «Мой папа раньше на заводе работал, а теперь в город ездит». «У меня мама с завода в пекарню ушла». У Кати, оказывается, на мишелевском производстве трудилась еще прабабушка. Мама сидящего рядом с ней Антона Егорова тоже когда-то была работницей Хайтинского завода. Теперь она преподает фарфоровое ремесло всем желающим местным ребятишкам, в том числе и своему сыну. Оксана Егорова ведет занятия и у малышей, и у ребят постарше, которые в этом году закончат трехгодичное обучение.

Сейчас педагог, проходя мимо новичков, подсказывает им, как правильно прилепить уши зайцу или гребешок – петуху. Импровизация на уроках только приветствуется. И у каждого уже в начале обучения появляется свой стиль. Кто-то отдает предпочтение большим формам, кто-то обращает внимание на мелкие детали.

– Они раньше лепили из пластилина, но глина – другой материал. Ребята должны научиться делать пустотелые изделия, в противном случае те могут растрескаться при обжиге. А если изделие пустотелое, легкое, этого не случится, – объясняет преподаватель кружка фарфорового ремесла Оксана Егорова.

Когда-то педагог и сама училась в Мишелевке. Училище при Хайтинском фарфоровом заводе готовило разных специалистов, в том числе и будущих живописцев. Оксана Егорова со школы мечтала рисовать картины и думала уже поступать в художественное училище. Но, приехав в Усольский район к родственникам, так и осталась здесь. После окончания училища сначала работала в живописном цехе, потом за успехи в творчестве была переведена в высокохудожественный цех. Там она и оставалась до окончательного закрытия производства в 2003 году.

– У нас работали такие талантливые мастера, замечательные скульпторы – моделисты и художники. Наш фарфор всегда славился своей белизной, а роспись – красочностью. У росписи изделий Хайтинского завода была своя стилистика – сибирская природа, цветы. По традиции Раисы Алешиной мы делали яркие цветочные рисунки. Это мой рисунок – пурпурные розы, – показывает мастер на висящее на стене расписное блюдо. – А вот висит большое блюдо, это рисунок Раисы Григорьевны – Марьины коренья.

Глядя на них, в сердце, как осколок разбитой давно фарфоровой чашки, вонзается воспоминание: эти цветы впервые были увидены в далеком детстве, на парадном бабушкином сервизе.

О модерне и старой перечнице

В музее поселка Мишелевка, где красуются фарфоровые рыбки и белки, горностаи и медведи, сервизы в шишках и чайники в розах, ностальгия только усиливается. Эти изделия были в советское время в каждом доме. Остатки коллекции Хайтинского завода, отбиваясь от ушлых антикваров, сейчас бережно хранит Елена Чупрова. Целые легенды рассказывает она о каждом экспонате. На особом счету – немногие дореволюционные изделия из числа тех, что остались от переваловского фарфора, который хранительница музея называет «чистокровным». Первым делом экскурсовод обращает наше внимание на белоснежный слепок женской руки:

– Это работа 1905 года. По легенде, у Перевалова была дочь. На ней захотел жениться офицер. Он был бедным, батюшка посчитал этот брак мезальянсом и запретил выходить дочери за него замуж. Девушка с горя повесилась. Она была не совсем здорова и, по-видимому, офицер был единственным, кто предложил ей руку и сердце. Батюшка был долго безутешен и после смерти дочери изваял ее правую руку. Можно предположить, что после смерти он все-таки благословил ее, потому что – видите? – на безымянном пальце есть колечко.

Рядом с этой хрупкой фарфоровой рукой находятся еще несколько чудом уцелевших экспонатов эпохи модерна: соусницы и супницы с нежной расцветкой и элегантными цветочными виньетками. Есть здесь и почти прозрачная кружка, но с узором попроще. Называется он «Агашка». Одна из первых мастериц завода когда-то просто обмакивала палец в кобальт – любимую тогда краску фарфористов – и выводила незатейливый, но до сих пор остающийся ярким рисунок.

– Основатели Хайтинского фарфорового завода купцы Данила и Филипп Переваловы, я думаю, были людьми, которые родились в нужное время и в нужном месте. В этих местах были залежи каолина – особой пластичной и чистой глины, сейчас ее уже не добывают, были необходимые для производства фарфора полевой шпат и кварц. Уже через несколько лет после открытия изделия переваловского завода стали известны во всей России, а потом и за границей, – напоминает Елена Чупрова.

Переваловы любили свое производство и специалистов искали повсюду. За талант терпели даже пристрастие к зеленому змию мастера Морозова, которого выписали аж из Петербурга. Его затейливые ликерницы в виде безобидных фигурок зверей тоже есть в музее.

После революции новые власти тоже обращали немалое внимание на производство и провели в 1920-х годах его первую реконструкцию. Во время войны на предприятии выпускали абразивные материалы для танков. Используемый в их изготовлении декстрин, который делался из обработанного кислотой крахмала подгнивших фруктов, в голодные годы спасал людей от смерти.

А потом на Хайтинском заводе началось время промышленного бума: в лучшие годы здесь выпускалось до двух миллионов изделий в месяц. Конечно, погоня за количеством стала со временем сказываться на качестве, в стандартных чашках и тарелках не было уже знаменитой переваловской прозрачности. Но все делалось по ГОСТам, в любом случае та посуда была значительно качественнее китайского дешевого ширпотреба, который встречается сейчас на рынке. Да и художественные лаборатории завода выпускали в свет порой настоящие произведения искусства. По воспоминаниям работников, атмосфера на предприятии была особая, творческая:

– Смотрите, это фарфоровая перечница с изображением лица пожилой женщины, – снова обращается к нам Елена Чупрова. – После войны в художественном цехе работала одна женщина, у которой со временем сильно испортился характер. И она была очень сурова с подчиненными. Они пошутили и сделали такую «старую перечницу»…

В заводе – вся жизнь поселка

– В первый раз завод закрылся в 1998 году. Потом у него появился новый хозяин, в 2003 году цеха снова заработали. Но в ноябре начались сильные морозы и производство опять остановилось. Отапливать котельные мазутом было очень дорого. Сейчас на предприятии снова сменился собственник, но на территории находится пилорама, и я не думаю, что там снова будут изготавливать фарфор, – говорит Людмила Шишкина, директор Мишелевского Дома ремесел. В голосе слышится неподдельная горечь. Более 20 лет она отработала на Хайтинском фарфоровом заводе. Женщина вспоминает, какая жизнь кипела когда-то в поселке фарфористов.

А в постперестроечные годы сюда стали валом валить пьяницы из Иркутска и Ангарска, продав там свои квартиры. Работоспособное население Мишелевки, наоборот, потянулось отсюда на заработки. Уехали и многие мастера завода. Особенно жаль Людмиле Шишкиной того, что практически не осталось в поселке специалистов по разработке новых моделей фарфоровых изделий. Когда три года назад при поддержке районного управления культуры в Мишелевке был открыт Дом ремесел, осваивать сложную науку моделирования работникам учреждения пришлось самим:

– Мы просим старые изделия у бабушек, которые хранят их дома как зеницу ока. Было бы проще обмазать готовые изделия гипсом и сделать слепок, но кто знает, вдруг потом не получится сохранить оригинал, поэтому просто ставим изделие на стол и, глядя на него, делаем копию из скульптурного пластилина, а после используем уже эту заготовку. Затем делается форма из гипса, после застывания заполняем ее шлитером – специальной фарфоровой суспензией, – объясняет Людмила Шишкина.

Описывать подробно все дальнейшие этапы технологического процесса изготовления фарфоровых предметов не станем, заметим только, что, например, готовая расписанная вручную кружка должна побывать в печи на обжиге три раза. А когда изделие обжигается после нанесения глазури, температура должна быть не менее 1200 градусов. Печь, которая имеется в наличии в Доме ремесел, на такие мощности не рассчитана – она вот-вот развалится. Денег на новый агрегат в бюджетном учреждении нет, тем более что немало средств приходится тратить на приобретение расходных материалов. Поэтому победа в конкурсе «Сибирь мастеровая», который организовало министерство культуры и архивов Иркутской области, для Мишелевского Дома ремесел пришлась очень кстати.

– Совместно с заведующей сектором по развитию культуры и организации досуга управления культуры и молодежной политики администрации Усольского района Ириной Южаковой нами был разработан проект «Мишелевский сувенир». На конкурсе «Сибирь мастеровая» он вошел в число победителей. Область выделила нам грант на 200 тысяч рублей. Надеюсь, что этих денег нам должно хватить на приобретение новой печи, – продолжает Людмила Шишкина.

В кабинете руководителя полки заставлены как знакомыми белками и оленями, так и башнями, свистульками, самоварами и другими новыми фигурками. Среди них есть даже злобно на кого-то прищурившийся Иван IV Грозный.

За царя, да и другие изделия Дом ремесел завоевал немало наград на различных выставках. Там мишелевские работы всегда пользуются большим спросом. Но, по словам Людмилы Шишкиной, производством фарфора на продажу в учреждении не занимаются.

– Мы продаем свои изделия только на ярмарках. Существует много причин, почему мы не можем наладить у себя мини-производство, в том числе и юридических. Наша главная задача – передать детям свои умения, сохранить традиции Хайтинского фарфорового завода. Может, кто-нибудь из этих детей потом и сумеет возродить производство фарфора. Пусть и не в прежних масштабах.

Хрупкое будущее

Останки сухих листьев под ногами, шум воды старой плотины и тишина за тусклыми оконными стеклами в старинной башне Хайтинского фарфорового завода. Это памятник неоготики и времени расцвета Мишелевки, названной так в честь мастера Мишелева, которого основатели производства привезли сюда из Тальцов во второй половине XIX века.

Сейчас на крыше башни стоят телевизионные антенны. Неровный край заводской трубы своей обреченностью напоминает фарфоровую руку погибшей дочери купца и промышленника Перевалова из местного музея. Кто знает, если бы он увидел свой завод в столь плачевном состоянии, может, он пережил бы не меньшую боль, чем при потере ребенка. Этот декадентский пейзаж на фоне постиндустриальной разрухи способен вызвать тоску. Но вот в башенных окнах блеснул лучик солнца, и мы, очнувшись от наваждения, возвращаемся на урок в Мишелевский Дом ремесел.

Здесь совсем другой коленкор. Яркие краски на готовых изделиях, румянец на уже запачканных глиной щеках детей и, главное, искры надежды в глазах у взрослых.

– Знаете, когда завод закрылся, я занималась в основном хозяйством. Хотя не забывала о творчестве – рисовала картины, – вспоминает руководитель кружка фарфорового ремесла Оксана Егорова. – Но чтобы вернуться к работе с фарфором – об этом еще несколько лет назад я и мечтать не могла. Я радовалась даже не тому, что мне дали работу, а что я снова попала в ремесло, которое для многих живущих в поселке – настоящая мечта.

У преподавательницы есть и еще повод для радости. Она исполнила заветное желание детства: по направлению министерства культуры заочно поступила в художественное училище.

А сейчас время мечтаний наступило для ее воспитанников. Фарфористка в четвертом уже поколении Катя Лохова до занятий в Доме ремесел, как и ее учительница в детстве, хотела стать художницей, но, поучившись здесь год, задумала иное:

– Глина – интересная. Она не ломается, как пластилин. Она мягкая и руки развивает, – утверждает девочка. Сейчас она пользуется первыми своими ремесленными успехами.

Несколько ее работ прошли полный обжиг в печи, что считается здесь поощрением, ведь если обжигать каждую поделку, никакого материала не хватит.

– У меня дома есть большие фарфоровые белки. А я еще вылепила рыбку, птичку на камешке и раскрасила. Потом мне их отдали, и я принесла их домой, на полку поставила. Бабушка поцеловала меня. Она обрадовалась, ведь раньше не знала, что я такую красоту умею делать, – второклассница Катя довольно посмотрела на глиняного бычка с изогнутыми рогами и, передав фигурку руководителю, оттерла с лица голубоватую глину.

Юлия Мамонтова


Источники:

  1. ogirk.ru





© Карнаух Лидия Александровна, подборка материалов, оцифровка;
Злыгостев Алексей Сергеевич, оформление, разработка ПО 2010-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://okeramike.ru/ "OKeramike.ru: Керамика"