Новости    Библиотека    Ссылки    О сайте






26.01.2014

Великий Новгород потерял бренд, благодаря которому славился на всю страну

Вероятно, у многих еще сохранились изящные новгородские сервизы, декоративные блюда и фигурки. В советское время благодаря посуде с синим кобальтовым покрытием с золотым кантом и белым нутром Новгород был известен на всю страну. Стоит отметить, что завод «Возрождение», выпускающий эти фарфоровые изделия, начал активно развиваться вскоре после освобождения Новгорода от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году.

В Новгороде еще остались люди, помнящие всю историю завода второй половины ХХ века. Среди них – коренная новгородка, главный экономист «Возрождения» Зинаида Ивановна Федорова, проработавшая на предприятии почти 45 лет. В этом году Зинаиде Ивановне исполняется 90 лет.

Коренная новгородка, главный экономист «Возрождения» Зинаида Ивановна Федорова, проработавшая на предприятии почти 45 лет. Фото из архива Зинаиды Федоровой
Коренная новгородка, главный экономист «Возрождения» Зинаида Ивановна Федорова, проработавшая на предприятии почти 45 лет. Фото из архива Зинаиды Федоровой

Сейчас Зинаида Ивановна живет в поселке Пролетарий Новгородского района, но часто приезжает погостить в областной центр к внукам и правнукам. Стоит отметить, что «экономическая традиция» продолжилась в ее семье. Так, ее внучка Наталья Юрьевна Омарова – ученый, доктор экономических наук, профессор, заведующая кафедрой финансов, денежного обращения и кредита НовГУ.

В рассказе Зинаиды Ивановны оживает история развития фарфорового завода и в целом восстановления всего города.

- Когда началась война, мне было всего 17 лет, - рассказывает Зинаида Ивановна. – Я помню, как горела наша родная деревня Белая Гора в Новгородском районе – на нее упал самолет. В августе 1941 года уже взяли Новгород, и связь с городом прекратилась. Начался страшный голод. Люди ели клевер и иногда ездили в Мясной Бор за мясом, когда там проходил забой лошадей. Зимой 1942 года мы должны были строить дорогу между Красными Станками и Первомайской. Работали по колено в снегу, а на мне из обуви лишь серые парусиновые туфельки. Хорошо, что одна женщина пожалела меня и подарила валенки, правда, разных размеров. Наверное, это самый ценный подарок в моей жизни.

В конце 1942 года жителей Белой Горы эвакуировали в деревню Чурилово Новгородского района, так как приближались бои. Там тоже нашлась работа. Юная Зина с детства хорошо обращалась с ниткой и иголкой и на войне шила шинели для фронта. Работали без отдыха, а на выходных учились военному делу. Девушки маршировали в противогазах и с настоящими гранатами. Вместо оружия были палки, но винтовку Зинаида умела разбирать сходу. В Чурилово жители и узнали об освобождении Новгорода в январе 1944 года.

- 17, 18, 19 января на горизонте со стороны города полыхало красное зарево и были слышны взрывы, - вспоминает Зинаида Ивановна. – На все наши вопросы военные отвечали: «Ведется артподготовка». А 20 января утром нам сообщили об освобождении города. Немцы, конечно, отдавать город не хотели. В войну были немецкие листовки с надписью: «Новгород возьмете – дорога на Берлин открыта».

Великий Новгород потерял бренд, благодаря которому славился на всю страну. Фото из архива Зинаиды Федоровой
Великий Новгород потерял бренд, благодаря которому славился на всю страну. Фото из архива Зинаиды Федоровой

После освобождения города всех местных жителей тут же отправили в сопровождении военных на восстановление железной дороги между Новгородом и Ленинградом в районе Мясного Бора. Где-то еще шли страшные бои, так что маршрут пролегал почти через всю область: Новоселицы – Крестцы – Валдай – Бологое – Оксочи – Гряды – Малая Вишера – Мясной Бор. Среди восстановителей была и Зинаида Федорова. Однако взяться за лопату ей не довелось – на медкомиссии врачи нашли у нее компенсированный порок сердца. К своей болезни девушка отнеслась на удивление легко.

- Я и не лечила сердце, само прошло, - улыбается рассказчица. – Но на строительство меня не пустили, отправили вместе с еще одной больной девушкой домой. Обратный путь проходил как раз через Новгород. Тогда-то, спустя несколько дней после освобождения, я впервые увидела город после войны. Новгород... Его не было. До войны я хорошо знала город. Он был небольшим, деревянным, но там были медицинское училище, кинотеатр. А теперь весь город лежал в развалинах. Относительно сохранились только Кремль, несколько церквей и зданий. Особенно запомнился мне один чудом уцелевший дом недалеко от Кремля - одноэтажное деревянное здание с пятью окнами и мансардой. Из сугробов торчали таблички с надписью «Осторожно, мины!». Мост был разбит, и через Волхов была сооружена переправа. Передвигаться по городу без сопровождения было нельзя. У нас на каждом шагу военные проверяли документы.

Новгород восстанавливали, в основном, приезжие. Местное население поднимало в районах сельское хозяйство. К слову, один из районов на Торговой стороне строили пленные немцы. К бывшим завоевателям новгородцы относились без злости, и даже иногда подкармливали их, хотя с едой в разоренном городе было туго.

Одни из первых в области появились мастерские, или артели - сапожные, портновские, артели, изготовляющие валенки. В одной из артелей в поселке Пролетарий работала бухгалтером двадцатилетняя Зинаида Федорова. Ее образование состояло из семи классов средней школы, но с работой девушка справлялась хорошо. Причем выполняла не только обязанности бухгалтера, но и инкассатора. Правда, в военных условиях.

- Однажды мне поручили отнести деньги в банк, - вспоминает Зинаида Ивановна. – И вот я одна отправилась пешком в Новгород с чемоданом денег. Чемодан тяжелый – не знаю, сколько там было тысяч, – и я для удобства повесила его на плечо с помощью полотенца. Путь предстоял неблизкий - 30 километров, на дворе - февраль 1945 года, мороз, вьюга, но ничего, как-то дошла. Переночевала у знакомых в землянке, вырытой в городском валу на Торговой стороне. Я чемодан берегла, так и просидела на нем всю ночь. А утром отнесла деньги в банк.

Стоит отметить, что к трудностям юной Зинаиде было не привыкать. Каждый день на работу она ходила пешком 7 км из Белой горы в Пролетарий и обратно. Возможно, именно эти походы и вылечили больное сердце. Но девушка заболела сыпным тифом - опасным недугом, забравшим жизни многих людей. К счастью, молодой организм справился и с этой болезнью.

Опыт работы в артели помог Зинаиде Федоровой устроиться экономистом на завод «Возрождение», где она и проработала 44 года.

- В Новгородском районе действовал еще один завод, выпускающий фарфоровую посуду. Эти изделия предназначались для бытового использования, а наш завод специализировался на выпуске сувенирной продукции, - объясняет Зинаида Ивановна. – Новгородский кобальтовый фарфор славился по всему Советскому Союзу. Помню, как за нашими сервизами приезжали молодые люди из Узбекистана - собирали на свадьбу калым, чтобы выкупить невесту. Кроме того, нам заказывали фарфоровые сувениры в виде памятника Тысячелетия России, Софийского собора, звонницы для отправки за границу. А в 1979 году перед Олимпиадой мы выпускали посуду с Олимпийской символикой. Выручка от продажи распределялась между Олимпийским фондом, бюджетом области и заводом. Стоил олимпийский фарфор дороже других изделий, но пользовался большим спросом.

Великий Новгород потерял бренд, благодаря которому славился на всю страну. Фото из архива Зинаиды Федоровой
Великий Новгород потерял бренд, благодаря которому славился на всю страну. Фото из архива Зинаиды Федоровой

К качеству продукции на заводе «Возрождение» относились серьезно. Посуду изготовляли и расписывали художники, которые закончили Мухинское училище (теперь Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А. Л. Штиглица) и прошли практику на одном из заводов Ленинграда. Изделия расписывались вручную. Художники создали свой оригинальный узор, который стал визитной карточкой новгородских мастеров.

- В Ленинграде заводу выдали лицензию на право пользования золотом, - говорит Зинаида Федорова. – Ценный металл поступал к нам из фарфорового завода Дулево Московской области. Обращались с золотом очень экономно. Так, золотая пыль оставалась на ткани, которой художники вытирали кисти. Отрезы этой ткани хранились в специальном сейфе, раз в год их сжигали, пепел запечатывали сургучом и отправляли обратно на Дулевский фарфоровый завод. Там его просеивали и получали чистое золото. Глину, из которой лепили посуду, привозили из Украины. Наши мастера всегда выбирали сырье самого высокого качества, а некачественную глину могли и забраковать.

По мнению Зинаиды Ивановны, сегодня возрождение завода вряд ли возможно. Уникальные изделия новгородских мастеров стали историей, и сейчас некоторые их них можно увидеть в Государственном музее Новгородской земли в Десятинном монастыре.

Немного из истории новгородского фарфора

Фарфоровая история в Новгороде началась в XVIII веке. В частности, на Новгородской земле действовали Волховская, Бронницкая, Грузинская фарфоро-фаянсовые фабрики, владельцем которых до национализации в 1918 году был купец первой гильдии Иван Кузнецов.

Название химического элемента кобальт происходит от нем. «Kobold», что означает домовой, гном. При обжиге содержащих мышьяк кобальтовых минералов выделяется летучий ядовитый оксид мышьяка. Руда, содержащая эти минералы, получила у горняков имя горного духа Кобольда. Древние норвежцы приписывали отравления плавильщиков при переплавке серебра проделкам этого злого духа.

В 1735 году шведский минералог Георг Брандт сумел выделить из этого минерала неизвестный ранее металл, который и назвал кобальтом. Ученый выяснил также, что соединения именно этого элемента окрашивают стекло в синий цвет. Этим свойством пользовались ещё в древних Ассирии и Вавилоне.

Светлана Горина


Источники:

  1. 53news.ru





© Карнаух Лидия Александровна, подборка материалов, оцифровка;
Злыгостев Алексей Сергеевич, оформление, разработка ПО 2010-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://okeramike.ru/ "OKeramike.ru: Керамика"