Новости    Библиотека    Ссылки    О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

В столице Птолемеев

Корабль приближался к Александрии. Он шел в полосе света Фаросского маяка, под куполом которого пылал огромный костер. Пламя, отраженное в металлических зеркалах, указывало морякам безопасный путь в город.

Корабль вез не совсем обычный груз. На палубе и в трюмах стояли клетки. Уже не в первый раз везли из Азии и даже из далекой Индии леопардов, барсов, пантер, диких кошек и огромных змей для царского зоологического сада. Часто около клеток можно было видеть молодого человека, не похожего на моряка. Он часами наблюдал за повадками животных. Это был молодой ученый грек Агафокл; уже давно покинувший родные Афины, он побывал на Востоке и направлялся в Александрию - признанный центр науки и искусства.

С моря дул свежий ветерок, и набегавшие волны плескались о борт корабля и защитную насыпь у стен маяка.

Вдали виднелся город.

На рассвете корабль снялся с якоря - и вошел в царскую бухту, чтобы разгрузить клетки недалеко от дворца, рядом с которым располагался зверинец.

Агафокл не стал ожидать разгрузки и направился осматривать город. Главная улица, обсаженная деревьями и украшенная колоннадой, перерезала Александрию с востока на запад. В нишах между колоннами стояли статуи из мрамора и золоченой бронзы. Улица вела к дворцу, а к нему примыкало еще какое-то большое здание с пышной колоннадой.

- Что это за здание? - обратился Агафокл к прохожему, тоже слегка замедлившему шаг, чтобы полюбоваться красотой входа.

- Это Мусейон - обитель муз и Аполлона, - ответил тот. - В нем библиотека, обсерватория, анатомическая школа, научные лаборатории. Рядом ботанический сад и зверинец. В Мусейоне живут и работают ученые.

Затем Агафокл осмотрел храм бога Сераписа1. К нему вела широкая лестница в сто ступеней. В глубине храма возвышалась статуя бога с глазами из драгоценных камней и кусочков стекла. Слоновая кость, золото, серебро, разноцветное стекло украшали внутренность храма. Удивительным был его мозаичный пол - целые картины, горевшие яркими красками: гирлянды цветов, фруктов, колосьев.

1 (Египтяне отождествляли Сераписа с Осирисом, а греки с владыкой царства умерших Аидом. Греческая культура, распространяясь на Востоке, сама изменялась под влиянием Египта и других стран)

Храм стоял почти у городской стены, а за ней тянулись кварталы жалких лачуг. В них жили и работали те, кто создавал все это великолепие. Агафокл направился к мастерским стеклоделов. В Александрии их было много, но с течением времени они мало изменялись: так же было душно и жарко, так же круглые сутки горел огонь в печах и иногда потомки древних египетских стеклоделов, как и столетия назад, катали на каменной доске сосуд, покрытый цветными нитями.

Однако в некоторых мастерских уже стояли сложенные из камня печи, значительно больших размеров, чем прежде.

Рис. 35. Чаша, выполненная в технике 'мильфиори'
Рис. 35. Чаша, выполненная в технике 'мильфиори'

Стеклянной массы изготавливалось гораздо больше. Но все же стеклоделие развивалось медленно. Постепенно обнаруживались новые свойства стекла, и каждое открытие казалось волшебством. Однако изнуренные тяжелым трудом мастера-стеклоделы, подмастерья и их помощники-рабы отнюдь не были похожи на волшебников. Полуголые невольники, некоторые с клеймом на лбу, покрытые синяками и ссадинами, полуослепшие от жары и дыма, подносили топливо, поддерживали огонь в печах и раздували его с помощью тростниковых трубок, обмазанных глиной. С каждым дуновением огонь разгорался сильнее, температура повышалась, лучше варилось стекло. А повысить температуру в печах было очень важно - тогда в стекле уничтожились бы непроваренные кусочки и стеклянное тесто превратилось в жидкую, ослепительно сияющую массу. Это был путь к получению прозрачного и бесцветного стекла.

Возможно, все произошло так. Засвистела в воздухе плеть, надсмотрщик ударил раба: после вдоха он должен был опустить трубку в огонь, но по ошибке попал в печь со стеклянной массой. В испуге выхватив трубку и боясь нового удара, раб начал дуть в огонь и в этот самый миг превратился в волшебника: на конце трубки из капельки стекла стал выдуваться пузырь. Он рос на глазах, стенки становились все тоньше и тоньше, на прозрачном пузыре блестели и переливались отсветы огня, делая его похожим на сияющий алмаз. Выдувальщик напоминал мальчика, пускающего мыльные пузыри.

Горячее стекло, не подчинявшееся человеческой руке, покорилось дыханию человека. Может быть, впервые стеклянный пузырь выдул и не раб, а сам главный мастер. Известно только, что произошло это в мастерских Александрии в I веке до нашей эры.

С тех пор стеклоделы, казалось, состязались в выдувании все новых и новых вещей, показывая свое мастерство и богатство фантазии. Теперь это стало доступно рядовому стеклодуву, в руках которого была волшебная железная палочка, полая внутри. Она кончалась на одном конце небольшим расширением, а на другом - деревянным наконечником, защищавшим рот от ожога. Такой волшебной трубочкой на протяжении более двух тысяч лет и были созданы почти все полые стеклянные вещи. Агафокл с интересом наблюдал за варкой стекла, за окраской его в разные цвета. Ему хотелось понять, как делаются те прекрасные изделия, которые попадают во дворцы и храмы Александрии, или за баснословные деньги продаются в другие страны. Он приблизился к мастеру. В его руках были стеклянные нити разных цветов, похожие на те, которые еще в древнем Египте покрывали сосуды. Мастер складывал нити друг с другом, желтую - в середину, а белые - вокруг. Затем макал все в другое стекло, чтобы спаять нити вместе, и добавлял ободок иного цвета. Получались палочки, сечение которых напоминало цветок лотоса или ромашки с желтой сердцевинкой и белыми лепестками. Каждую палочку мастер нарезал на кусочки. Это были уже пластинки в виде пестрых цветков.

Рис. 36. Мозаика 'Кошка'
Рис. 36. Мозаика 'Кошка'

Ту форму, по которой выдувалась ваза (в большинстве случаев форма была деревянной), мастер изнутри выкладывал множеством этих пластинок (отсюда итальянское название такой техники - "мильфиори", то есть "тысяча цветков"). Затем через "волшебную" палочку стекло осторожно вдувалось в форму. Пузырь, увеличиваясь, доходил до стенок, и к нему прилипали пластинки-цветы. Еще сильнее раздувались щеки мастера, пузырь вплотную спаивался с кусочками, а кусочки сливались вместе и теперь узор из лотосов оказывался расположенным не только на поверхности стекла, но и в самих стенках сосуда. В лучах света стенки вазы казались мозаичными, отличаясь неповторимым очарованием1.

1 (Подобные сосуды хранятся в Эрмитаже)

- А кто делал те прекрасные мозаики, которые украшают ваши дворцы и храмы? - спросил Агафокл.

- Если хочешь об этом узнать, тебе придется побывать не только здесь в мастерской, но и там, где набирают мозаику, - ответил мастер. - Тебе повезло: во дворце начали делать такие полы... Да, ты, как будто, прибыл на корабле, на котором везли животных. Нашим мастерам разрешили их посмотреть, они уже пошли.

- А при чем здесь звери? Сейчас меня интересует стекло и мозаика, а не дикая кошка или пантера.

- Ты любовался вазой с цветами лотоса? А ведь если бы я не видел цветов в заводях Нила, я не мог бы их сделать из стекла. Теперь наши мастера решили изобразить животных, которых привезли для царского зверинца - как раз пантеру и дикую кошку. Они будут рассматривать их, наверное, еще внимательнее, чем ты! Ведь надо запомнить все цвета и оттенки шерсти, все повадки, чтобы из разноцветных кусочков сделать зверя как живого.

В одном из дворцовых помещений переделывали пол. Рано утром пришли мастера. В корзинах и ящиках несли уже нарезанные и рассортированные по цвету и размерам кусочки разноцветного стекла - смальту. Захватили и небольшие лепешки застывшей смальты, которую в мастерской заранее вылили горячей на чугунные доски и раскатали. Во время работы, если понадобится, мастер уменьшит их, разрезав специальными резцами. Здесь же куски разноцветных мраморов. Их распиливали подмастерья-рабы на кубики. Принесены и длинные тонкие палочки растянутого цветного стекла.

Мастера небольшими лопаточками тщательно выровняли грунт пола. Рабы замешивали раствор извести, который должен был скрепить кусочки мозаики.

Если в наше время живописец пишет картину кистью, то мастер мозаики "набирает" изображение. Он складывает, подгоняет друг к другу и скрепляет цементом тысячи маленьких разноцветных кусочков камня, перемежая их с кусочками разноцветного стекла. Стекло разнообразнее по краскам, легче в обработке, да и дешевле, чем лазурит, малахит, яшма, оникс. Постепенно стекло стало вытеснять дорогие камни.

Сюжет мозаичного пола дворцовой комнаты должен был изображать дикую кошку, поймавшую птицу. Художник выкладывал шерсть из черных, коричневых и белых кусочков, расположенных в разных направлениях: от головы к хвосту и от верхней части лап книзу, подобно тому как лежит шерсть у живой кошки. Черный цвет выделял глаза. Внутри зрачков он поместил два крошечных штифтика непрозрачного стекла - смальты. Эти блики оживили глаза, они заблестели. Кажется, слышно грозное урчание хищницы. Перья пойманной птицы сделаны из зеленой смальты. Фон набран ровными рядами, однако и здесь умело передан постепенный переход коричневого цвета в более светлый, чем достигнуто впечатление глубины пространства.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Карнаух Лидия Александровна, подборка материалов, оцифровка;
Злыгостев Алексей Сергеевич, оформление, разработка ПО 2010-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://okeramike.ru/ "OKeramike.ru: Керамика"